Этот человек, наиболее вероятно, был рядовым клириком или церковным администратором младшего звена. Очевидно, что использование им церковного календаря и ссылки на два антифона свидетельствуют о его принадлежности к клиру, и то, что в списках лидеров крестового похода он упоминает церковных деятелей первыми однозначно говорит о его процерковной настроенности. Однако, любой, кто считает его клириком, должен объяснить несколько смутных моментов. Автор пишет отстраненным тоном, когда ведет речь о споре клира пилигримов и венецианцев о будущем константинопольского патриархата. Кроме этого, чудеса не играют роли в его повествовании. Более того, автор никогда прямо не упоминает схизму между Латинской и Греческой церквями и не говорит об обещании Алексея IV вернуть греков в подчинение Риму.

Эти моменты становятся менее смутными, если отметить, что автор придерживается слов письма Св. Иакова, 2:5-7, вокруг которого строится его история. Как любой хорошо образованный клирик 13-го века он знал, что этот пассаж звучит:

”Разве не избрал Господь того, кто беден в глазах мира, богатым в вере и наследником царства, обещанного им тому, кто любит его?”

Если коротко, этот клирик может быть идентифицирован как представитель беднейших слоев крестоносцев - pauperes Christi- и повествует от их лица. Даже когда он подсчитывает материальные затраты и приобретения, больше всего его волнует прогресс крестоносного движения, предпринятого ”теми, кто беден в глазах мира”.

Автор часто обвиняется в анти-венецианских настроениях. Если пристально взглянуть на DC, становится ясно что его упреки направлены не только против венецианцев, но всех, кто облечен властью и богатством: венецианцев, французских нобилей и могущественных клириков.