Бароны войска латинян опечалились таким бедствие. Они запретили кому бы то ни было помогать тем, кто поспешил поднять оружие против греков. В результате чего толпа греков необычайно выросла. Они сжимали латинян. Тех кого они захватывали в плен тут же казнили без жалости, а тела сжигали. Они не щадили ни возраста, ни пола. Обезумевшие греки снова рассердили латинян и напали на латинские корабли своими лодками и малыми судами. Пилигримы и венецианцы, уставшие от этого, вооружили свои галлеи и барки и напали на греков. Греки бежали. Латиняне преследовали греков до самой городской стены. Они многих порубили; они захватили в гавани множество греческих кораблей, которые были загружены всякого рода товарами и едой. На праздник святого Иоанна Евангелиста ³⁶, пилигримы и венецианцы снова вооружили свои галлеи и барки, и на рассвете уже были в гавани Константинополя, и снова захватили множество судов. Опять многие были убиты. К вечеру праздника обрезания Господня ³⁷, греки собрали пятнадцать своих кораблей, загрузили их вязанками дров, смолой и маслом, и подожгли. Они направили их, пылающие, прямо на венецианские корабли, чтобы их поджечь. Только один корабль загорелся. На следующий день после праздника Богоявления, греки выехали из города верхом на конях. Маркиз встретил их с небольшими силами. Множество греков было убито и знатные богатые люди были взяты в плен. Со стороны маркиза пали два рыцаря и оруженосец. Во время этой битвы венецианцы вместе с пилигримами достигли обоих берегов Браши на галлеях и барках, и привезли богатую добычу. Они огнем разрушили множество зданий на обеих сторонах. Пилигримы ходили по окрестным областям на расстояние двухдневного пути. Они собрали значительную добычу; они пленили людей; они привели с собой стада и отары и собрали все, что только смогли найти, чем причинили существенный ущерб грекам.

Когда греки увидели это, а именно то, что их земля разорена, они схватили своего императора и бросили его обратно в тюрьму, и они поставили Морсофлуса